Неточные совпадения
Высокой страсти не
имеяДля звуков жизни не щадить,
Не мог он ямба от хорея,
Как мы ни бились, отличить.
Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита
И был глубокий эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт
имеет.
Отец понять его не мог
И земли отдавал в залог.
— Я?.. нет, я не то, — сказал Манилов, — но я не могу постичь… извините… я, конечно, не мог получить такого блестящего образования, какое, так сказать, видно во всяком вашем движении; не
имею высокого искусства выражаться… Может быть, здесь… в этом, вами сейчас выраженном изъяснении… скрыто другое… Может быть, вы изволили выразиться так для красоты слога?
— А знаешь ли, что ты нынче ее ужасно рассердил? Она нашла, что это неслыханная дерзость; я насилу мог ее уверить, что ты так хорошо воспитан и так хорошо знаешь свет, что не мог
иметь намерение ее оскорбить; она говорит, что у тебя наглый взгляд, что ты, верно, о себе самого
высокого мнения.
А я, может быть, так сказать, сгорел от преданности и
высоких чувств и сверх того
имею значение, чин, занимаю место!
Этьен был мальчик лет пятнадцати,
высокий, мясистый, с испитой физиономией, впалыми, посинелыми внизу глазами и с огромными по летам руками и ногами; он был неуклюж,
имел голос неприятный и неровный, но казался очень довольным собою и был точно таким, каким мог быть, по моим понятиям, мальчик, которого секут розгами.
— Я был наперед уверен, — промолвил он, — что ты
выше всяких предрассудков. На что вот я — старик, шестьдесят второй год живу, а и я их не
имею. (Василий Иванович не смел сознаться, что он сам пожелал молебна… Набожен он был не менее своей жены.) А отцу Алексею очень хотелось с тобой познакомиться. Он тебе понравится, ты увидишь… Он и в карточки не прочь поиграть и даже… но это между нами… трубочку курит.
Он
имел о себе самое
высокое мнение; тщеславие его не знало границ, но он держался просто, глядел одобрительно, слушал снисходительно и так добродушно смеялся, что на первых порах мог даже прослыть за «чудного малого».
Самгин следил, как соблазнительно изгибается в руках офицера с черной повязкой на правой щеке тонкое тело
высокой женщины с обнаженной до пояса спиной, смотрел и привычно ловил клочки мудрости человеческой. Он давно уже решил, что мудрость, схваченная непосредственно у истока ее, из уст людей, — правдивее, искренней той, которую предлагают книги и газеты. Он
имел право думать, что особенно искренна мудрость пьяных, а за последнее время ему казалось, что все люди нетрезвы.
Красная мадера не
имеет ни малейшей сладости; это капитальное вино и нам показалось несравненно
выше белой, madeire secco, которую мы только попробовали, а на другие вина и не смотрели.
Японец
имеет общее с китайцем то, что он тоже эгоист, но с другой точки зрения: как у того нет сознания о государственном начале, о центральной, высшей власти, так у этого, напротив, оно стоит
выше всего; но это только от страха.
Первая война «за просвещение»
имела, как уже сказано
выше, поводом горчицу и началась в 1780 году, то есть почти вслед за прибытием Бородавкина в Глупов.
Одна из них описана
выше; из остальных трех первая
имела целью разъяснить глуповцам пользу от устройства под домами каменных фундаментов; вторая возникла вследствие отказа обывателей разводить персидскую ромашку и третья, наконец,
имела поводом разнесшийся слух об учреждении в Глупове академии.
Сверх сего, новая претендентша
имела высокий рост, любила пить водку и ездила верхом по-мужски.
Все сказанное
выше о благовидности градоначальников получит еще большее значение, если мы припомним, сколь часто они обязываются
иметь секретное обращение с женским полом.
Кузнец и себе не хотел осрамиться и показаться новичком, притом же, как
имели случай видеть
выше сего, он знал и сам грамотный язык.
Русский человек не идет путями святости, никогда не задается такими
высокими целями, но он поклоняется святым и святости, с ними связывает свою последнюю любовь, возлагается на святых, на их заступничество и предстательство, спасается тем, что русская земля
имеет так много святынь.
Единое человечество не есть существо, не есть личность
высокой иерархической ступени; она не
имеет экзистенциального центра, не способна в своей сверхличной реальности к страданию и радости.
Им надо было
иметь о себе
высокое мнение, чтобы быть в силах переносить то, что они переносили.
Так же все вставали, так же входили сенаторы в своих мундирах, так же садились в кресла с
высокими спинками, так же облокачивались на стол, стараясь
иметь естественный вид.
— Теоретически, а не практически, как я увидал. Суд
имеет целью только сохранение общества в настоящем положении и для этою преследует и казнит как тех, которые стоят
выше общего уровня и хотят поднять его, так называемые политические преступники, так и тех, которые стоят ниже его, так называемые преступные типы.
Как, однако, ни потешались товарищи над его задумчивостью и рассеянностью, но его теплое сердце, кротость, добродушие и поражавшая даже их, мальчишек в школе, простота, цельность характера, чистого и
высокого, — все это приобрело ему ничем не нарушимую симпатию молодой толпы. Он
имел причины быть многими недоволен — им никто и никогда.
Она шла не самонадеянно, а, напротив, с сомнениями, не ошибается ли она, не прав ли проповедник, нет ли в самом деле там, куда так пылко стремится он, чего-нибудь такого чистого, светлого, разумного, что могло бы не только избавить людей от всяких старых оков, но открыть Америку, новый, свежий воздух, поднять человека
выше, нежели он был, дать ему больше, нежели он
имел.
«Нет, это не ограниченность в Тушине, — решал Райский, — это — красота души, ясная, великая! Это само благодушие природы, ее лучшие силы, положенные прямо в готовые прочные формы. Заслуга человека тут — почувствовать и удержать в себе эту красоту природной простоты и уметь достойно носить ее, то есть ценить ее, верить в нее, быть искренним, понимать прелесть правды и жить ею — следовательно, ни больше, ни меньше, как
иметь сердце и дорожить этой силой, если не
выше силы ума, то хоть наравне с нею.
В нижнем течении долина Вай-Фудзина очень живописна. Утесы с правой стороны
имеют причудливые очертания и похожи на людей, замки, минареты и т.д. С левой стороны опять потянулись
высокие двойные террасы из глинистых сланцев, постепенно переходящие на севере в горы.
Село Успенка расположено на
высоких террасах с левой стороны реки Уссури. Основано оно в 1891 году и теперь
имело около 180 дворов.
Река Каимбе (по-орочски — Кая) на картах значится Каембэ. Она такой же величины, как река Мулумбе, только впадает непосредственно в море. С левой стороны ее тянется длинная и
высокая терраса, уже разрушенная временем. Терраса эта является древним берегом лагуны и
имеет наклон к озеру и обрывистые края к морю.
Речка Владимировка
имеет вид обыкновенного горного ручья, протекающего по болотистой долине, окаймленной сравнительно
высокими горами.
Отвлечение в применении к Богу от всяких положительных определений, как связанных с тварностью, красной нитью проходит систему Эккегарта, этому соответствует и главная религиозная добродетель, им проповедуемая, — Abgeschiedenheit, отрешенность, которая
выше любви,
выше смирения: «Бог не
имеет имени, ибо никто не может о Нем что-либо высказать или узнать.
Особой оригинальности или философской ясности суждения автора «Изложения православной веры» не
имеют, сравнительно с учениями св. Дионисия Ареопагита и Максима Исповедника, однако
высокий вероучительный авторитет этого произведения заставляет с особенным вниманием относиться к его идеям, в частности и по вопросу об «апофатическом» богословии. Приведенные суждения даже текстуально близки к соответственным местам из сочинений Ареопагита, святых Максима, Василия Великого и др.
Аскетическая ориентация, о которой говорилось
выше, не способна утолить этой религиозной жажды и боли, ибо
имеет только отрицательный характер.
Но какой смысл
имеет это при сопоставлении того, что происходит во времени и осуществляется мировым творчеством, как задача и внутренний закон жизни, и того, что
выше времени и самого бытия?
Но и такие определения Божества, как сверхсущностъ, сверхмудростъ, разные словосочетания с υπέρ, излюбленные столь ими злоупотребляющим Ареопагитом, очевидно, суть тоже лишь замаскированные отрицания, «по звуку это утверждения, а по смыслу они
имеют отрицательное значение». Например, «если кто говорит, что нечто
выше сущности, разумеет не то, что оно есть, но что не есть» [De div. nat., lib. I, cap. 14, col. 462.].
Он пребывает
выше не только человеческого, но и ангельского и всякого премирного постижения, — неизглаголан (αφραστον), неизреченен (άυεκφώνητον), превыше всякого означения словами;
имеет одно только имя, служащее к познанию Его собственной природы, именно что Он один
выше всякого имени» [Опровержение Евномия, II (Несмелов, 153), р. п., V, 271.].
Разумеется, для человечества, насколько оно живет в плоскости ума, а следовательно, до известной степени обречено на науку и философию, должна
иметь силу этика ума, существует обязанность логической честности, борьбы с умственной ленью, добросовестного преодоления преодолимых трудностей, но религиозно перед человеком ставится еще высшая задача — подняться над умом, стать
выше ума, и именно этот путь указуют люди христианского, религиозного подвига [На основании сказанного определяется и наш ответ на вопрос о «преображении разума», поставленный кн.
Иначе говоря, оно
имеет не субъективную только природу, но субъективно-объективную, в нем осознается тварность, причем попытка продумать идею времени ведет к той же антиномии, как и идея творения (см.
выше).
Таким образом, Он есть и сущность сущего (όντότης των όντων), и форма в формах, как основа форм (είδεάρχης), и мудрость мудрствующих, и вообще все во всем (απλώς τα πάντα πάντων); и не есть природа, ибо
выше всякой природы, не есть сущий, ибо
выше всего сущего; и не есть сущий и не
имеет формы, ибо есть
выше формы» [Ibid., 1176.].
Как созданный из земли, человек
имеет в себе тварное все, но. будучи создан после всех творений, он стоит
выше их всех [По учению Каббалы, до создания человека земля еще не давала плодов: «лишь когда создан был человек, рождающая сила земли стала видима миру… все произведения, как неба, так и земли, не появлялись ранее сотворения человека; небо удерживало дождь, а земля удерживала производительную силу, которую
имела…
«Все формы,
выше рассмотренные: чувство, представление, могут, конечно,
иметь содержанием истину, но сами они не составляют истинной формы, которая необходима для истинного содержания.
Ср. со словами Заратустры: «Горе
имейте сердца ваши, братья мои,
выше,
выше» (Ницше Ф. Полное собрание сочинений.
Рассуждая же в восходящем направлении (ανιόντες), скажем, что она не есть душа, или ум, не
имеет ни фантазии, ни представления, ни слова, ни разумения; не высказывается и не мыслится; не есть число, или строй, или величина, или малость, или равенство, или неравенство, или сходство, или несходство; она не стоит и не движется, не покоится и не
имеет силы, не есть сила или свет; не живет и не есть жизнь; не сущность, не вечность и не время; не может быть доступна мышлению; не ведение, не истина; не царство и не мудрость; не единое, не единство (ένότης), не божество, не благость, не дух, как мы понимаем; не отцовство, не сыновство, вообще ничто из ведомого нам или другим сущего, не есть что-либо из не сущего или сущего, и сущее не знает ее как такового (ουδέ τα οντά γινώσκει αυτόν ή αΰθή εστίν), и она не знает сущего как такового; и она не
имеет слова (ουδέ λόγος αυτής εστίν), ни имени, ни знания; ни тьма, ни свет; ни заблуждение, ни истина; вообще не есть ни утверждение (θέσις), ни отрицание (αφαίρεσις); делая относительно нее положительные и отрицательные высказывания (των μετ αύτη'ν θέσεις καί οίραιρε'σεις ποιούντες), мы не полагаем и не отрицаем ее самой; ибо совершенная единая причина
выше всякого положения, и начало, превосходящее совершенно отрешенное от всего (абсолютное) и для всего недоступное, остается превыше всякого отрицания» (καί υπέρ πασαν αφαίρεσιν ή υπεροχή των πάντων απλώς οίπολελυμένου και έιε' κείνα των όλων) (de mystica theologia, cap.
Хотя Он нигде, но все чрез Него, а в Нем, как не существующем, ничто (ως μη δντι μηδέν) из всего, и напротив, все в Нем, как везде сущем; с другой стороны, чрез Него все, потому что Он сам нигде и наполняет все как всюду сущий» (S. Maximi Scholia in 1. de d. п., col. 204–205).], αΰτΟ δε ουδέν (и именно ουδέν, а не μηδέν), как изъятое из всего сущего (ως πάντων ύπερουσίως έξηρημένων), ибо оно
выше всякого качества, движения, жизни, воображения, представления, имени, слов, разума, размышления, сущности, состояния, положения, единения, границы, безграничности и всего существующего» (ib.) [Св. Максим комментирует эту мысль так: «Он сам есть виновник и ничто (μηδέν), ибо все, как последствие, вытекает из Него, согласно причинам как бытия, так и небытия; ведь само ничто есть лишение (στέρησις), ибо оно
имеет бытие чрез то, что оно есть ничто из существующего; а не сущий (μη ων) существует чрез бытие и сверхбытие (ΰπερεΐναι), будучи всем, как Творец, и ничто, как превышающий все (ΰπερβεβηκώς), а еще более будучи трансцендентным и сверхбытийным» (ιϊπεραναβεβηκώς και ύπερουσίως ων) (S.
И тогда неизбежно голосами мира, идущими из глубины, внушаемо будет иное, противоположное сознание: мир не сотворен, он в себе самом
имеет основу, есть свое собственное создание; нет высшего бытия, чем мировое, и нет ничего, что было бы
выше бытия.
Абсолютное «
выше всякого утверждения и отрицания», «противоположности
имеют место лишь в конкретном» (de docta ingnor., I, 4), но не в абсолютном.
Также некоторое, что о Боге говорится утвердительно,
имеет значение превосходного отрицания, как, напр., говоря о мраке в отношении к Богу, мы разумеем не мрак, но то, что не есть свет, а
выше света; и, говоря о свете, разумеем то, что не есть мрак» (9).
Так и благо, надо сказать, доставляет познаваемому не только способность познаваться, но и получать бытие и
иметь от него сущность, тогда как благо не есть сущность, но по достоинству и силе стоит
выше (трансцендентно — έπέκεινα) сущности» [Καϊ τοις γιγνωσκομένοις τοίνυν μη μόνον το γιγνώσκεσθαι φάναι υπό του αγαθού παρεΐναι, άλλα και το εΐναίτε και την οι!σίαν ύτί εκείνου αύτοΐς προσεϊναι, ουκ ουσίας οντος του αγαθού, αλλ' έτι έπέκεινα της ουσίας πρεσβεία και δυνάμει υπερέχοντος (Respubl., VI, 509 b).
Это уже фактически неверно, ибо она
имеет только это же самое, а не иное содержание, лишь дает его в форме мышления; она становится, таким образом,
выше формы веры; содержание остается тем же самым» (394). «Философия является теологией, поскольку она изображает примирение Бога с самим собой (sic!) и с природой» (395).
«Сефиры (энергии Божества, лучи его) никогда не могут понять бесконечного Эн-соф, которое является самым источником всех форм и которое в этом качестве само не
имеет никаких: иначе сказать, тогда как каждая из сефир
имеет хорошо известное имя, оно одно его не
имеет и не может
иметь. Бог остается всегда существом несказанным, непонятным, бесконечным, находящимся
выше всех миров, раскрывающих Его присутствие, даже
выше мира эманации».
Одно ограничено, другое не
имеет границ; одно объемлется своей мерой, как того восхотела Премудрость Создателя, другое не знает меры; одно связано некоторым протяжением расстояния, замкнуто местом и временем, другое
выше всякого понятия о расстоянии: сколько бы кто ни напрягал ума, столько же оно избегает любознательности» [Опров.
День этот удался необыкновенно и был одним из самых светлых, безоблачных и прекрасных дней — последних пятнадцати лет. В нем была удивительная ясность и полнота, в нем была эстетическая мера и законченность — очень редко случающиеся. Одним днем позже — и праздник наш не
имел бы того характера. Одним неитальянцем больше, и тон был бы другой, по крайней мере была бы боязнь, что он исказится. Такие дни представляют вершины… Дальше,
выше, в сторону — ничего, как в пропетых звуках, как в распустившихся цветах.
Собственно мистический характер зодчество теряет с веками Восстановления. Христианская вера борется с философским сомнением, готическая стрелка — с греческим фронтоном, духовная святыня — с светской красотой. Поэтому-то храм св. Петра и
имеет такое
высокое значение, в его колоссальных размерах христианство рвется в жизнь, церковь становится языческая, и Бонаротти рисует на стене Сикстинской капеллы Иисуса Христа широкоплечим атлетом, Геркулесом в цвете лет и силы.